Находчивый

Небольшой северный город располагался в долине между озёр, своей зеркальной поверхностью оттенявших то серое, то бледно-голубое небо. Оправой озёрам служили сопки, покрытые невысокими берёзами, соснами, а также ржавыми строениями неизвестного назначения. Где-то вдали за озёрами уже виднелись белёсые полосы снега на вершинах гор. Шёл сентябрь 2001 года Ваня жил в городе с рождения в панельной девятиэтажке на окраине. В этом году ему исполнилось 26 лет, 8 из которых он добросовестно отработал на Комбинате, к которому, собственно, и прилепился город. Комбинат был похож на большого и мрачного повелителя, дающего работу, но и высасывающего из вассалов все соки. Силикоз у парней в 30 лет был обычным явлением, как, собственно, и пенсия в 40 и смерть в 45. Впрочем, ни о пенсии, ни тем более о смерти Ваня не думал. Он был простым и добрым парнем, любившим рыбалку, выпивку и веселье. С выпивкой у Вани сложились особые отношения. Его жена Марина, худенькая крашеная блондинка с симпатичным, но несколько сучьим лицом, будучи младше мужа на 8 лет (а в городе все девчонки выходили замуж очень рано) безуспешно пыталась разлучить Ваню с его подругой-бутылкой. Методы были весьма оригинальны. Однажды, Ваня, придя с работы, спокойно сел на кухню поужинать. Решив, что пролетариат имеет законное право на расслабон, достал чекушку и ласково объявил жене: - Милая, я водочки выпью? - Чего? - Ну…, водочки… стакашку… - Я те дам «стакашку»!!! Заработай сначала!! Деньги то где?!! «Стакашку» ему!!! С этими словами Марина отобрала у уже причмокивающего Вани «стакашку» и поставила емкость с живительной влагой на буфет. Дождавшись, пока жена несколько успокоится, Ваня поднял на неё свои ясные голубые глаза и сделал новый заход на цель: - Ну может быть… а? – брови Вани домиком поднялись вверх. - Не может! – отрезала Марина, с садистской улыбочкой вылила водку в раковину и вышла из кухни. Однако, не в правилах Вани было грустить. Посидев, осознавая потерю, минут пять он со словами: «Русские не сдаются!» припал перед раковиной на колени и стал откручивать сифон, после чего, соорудив из марли фильтр, стал сливать жидкость из сифона в стакан. Через несколько минут его грандиозный план увенчался успехом. «Стакашка» был опять полон. Жмурясь, как кот (и от предвкушения, и от своей сообразительности) Ваня поднёс стакан ко рту…. Мечтам сбыться не удалось. Вернувшаяся Марина, обалдев от таинственного возвращения стакана, вновь вылила его содержимое в раковину и победоносно включила воду. Этот раунд остался за ней. Сегодня Ваня ждал гостей. Из Питера приехал его одноклассник со своим другом, которые вечером обещали зайти к нему. Душа Вани пела: погода отличная, гости придут, выходной завтра, жена не пилит – чего ещё надо то? Гости пришли. Все вместе они посидели на кухне, выпили, закусили, потрещали. Потом традиционно пошли за добавкой. Как истинный джентльмен Ваня спросил: - Марина, тебе принести чего-нибудь? - Банку джин-тоника – ответила Марина. Ваня кивнул, одел куртку и вышел с парнями. Ночной ларёк располагался около дома. Там они купили ещё водки. Купил Ваня и джин-тоник для жены, который положил в карман. Вдруг он осознал, что домой идти ему совершенно не хочется, а хочется посидеть где-нибудь на улице. Вся компания расположилась на бортике фонтана, поражавшего своими грандиозными размерами. В советское время, очевидно, в этом дворе планировалось создать подобие Петергофа, но денег не стало, и фонтан давно не работал. Время летело незаметно: ушла одна бутылка, пошла вторая (уже под чипсы – что было безусловным прогрессом). Постепенно Ваня понял: для полного счастья ему нужно общение с противоположным полом, тем более что из темноты к парням приближались две женские фигуры. «То, что надо!» - возликовал Ваня и бросился к ним. - Девушки! Не соблаговолите ли присоединиться к нам в столь чудный вечер? Наследный владелец этих мест имеет честь пригласить Вас! (В Ване иногда просыпалось красноречие…) Для приличия поломавшись (как же барышням без этого), девушки остались. Нет, ничего такого: Амуры и прочие Эроты не летали над фонтаном и не пускали своих стрел в сердца молодых. Секса тоже не было. Был обычный трёп в стиле «Как дела? - Чем занимаетесь? - А, ну понятно…» Мозги затуманивались всё больше, ночь близилась к завершению. Напоследок Ваня попросил у одной из девушек телефон. Та с исключительным по силе воздействия женской логики вопросом: «А зачем?» - начертала его на клочке бумаги и отдала Ване. Очнулся Ваня дома, лёжа на кровати. Было светло. Видя, что тело открыло глаза, над ним разъярённой гарпией закружилась Марина. В переводе на нормативную её речь звучала приблизительно так: - Ах ты, паразит! Алкоголик!! «До ларька… Счас вернёмся…» Я тут горбатюсь, а он!!! «Сейчас включит повышенную передачу», - подумал Ваня, отрываясь от подушки - «Хоть узнаю, как попал домой». Из дальнейшего монолога, сопровождаемого междометьями и деепричастными оборотами второго порядка, Ваня узнал, что явился он домой под утро, со словами: «Это я!» рухнул на пол и овял, как озимые. - За тоником я его гада послала! За тоником!!!! «О-о! Точно! Марина же меня посылала за тоником! И я ведь его купил!» Подождав паузы в Ниагаре женского словоизверждения Ваня кротко вставил: - Милая! Я там тебе это… тоника, типа, купил. В куртке… В кармане… Марина вышла в коридор и через несколько секунд вернулась. Лицо её было искажено. - Что это? – В одной руке Марина держала банку джин-тоника, в другой - клочок бумаги. «О, ё-ё-ё!!!» - стрельнуло в мозге Вани! – «Телефон!!!» Юным гепардом он метнулся к клочку, схватил его и в панике заметался по комнате. Найдя пустую пивную бутылку, он засунул в неё бумажку и немного успокоился. Но разъярённую Марину было не остановить. Схватив бутылку, она с размаху ударила ей об стенку, и прежде чем Ваня опомнился, вытащила из осколков злополучную бумажку. - Телефон!!! ВАЛЯ!!!??? Кто эта ВАЛЯ!!!??? Дальнейший монолог привести невозможно ни в нормативном, ни в ненормативном виде. Ваня узнал много нового о себе, о своей семье, о своих питерских друзьях, о женщинах вообще и бабах в частности. Всё это время он судорожно одевался, прыгая на одной ноге, и пытаясь натянуть на вторую запутавшуюся штанину. Раздался звонок в дверь. В проёме появились питерские, трогательно нёсшие в руках стаканчики мороженного. Ваня с криком: «Парни! Сваливаем!» - схватил их и под продолжавшиеся маринины вопли потащил их вниз по лестнице. Все вместе они съездили на ближайшую сопку, погуляли и засели в «шашлычке» - полутёмном кабачке недалеко от дома. Один из питерских парней по причине жесточайшего бодуна отказался от водки и шашлыка, которые перешли к Ване. Жизнь потихоньку налаживалась. Однако, всё имеет свой конец. Парни засобирались домой. Ваня погрустнел. Встреча с Мариной не сулила ему ничего хорошего, тем более что та, по его сведениям, вызвала на подмогу тёщу. Ваня шёл, как ребёнок из детского сада, которого оторвали от любимой игрушки. Если прислушаться, то можно было различить его приглушённое бормотание: «Не хочу домой… Не хочу домой… Не хочу домой…» И, в общем, его можно было понять. Около дома Ваня честно признался, что одному ему идти не охота, и есть вероятность, что при посторонних жена постесняется продолжать скандал. На консилиуме было принято решение идти всем вместе. «ВАЛЯ!!! Ёлки-палки! Ну, как я лохнулся! Чёртова бумажка!» - причитал Ваня. Тут одному из питерских ребят пришла в голову идея. «А это – мысль!» - подумал Ваня, и встреча с Мариной перестала ему казаться концом света. Тем более, что когда они пришли, выяснилось, что тёщи нет, а Марина уже остыла. Ребята сели на кухне и стали пить чай. В процессе чаепития Ваня, искоса поглядывая на жену, наконец родил: - Милая! Я, это… По поводу записки… - Чего «по поводу записки»? Я чего не видела ничего что ли? – Марина вновь начала закипать - Да, нет… Успокойся… Видела… Чего там… Только «Валя»… Ну, Валя это… ВАЛЯ - это МУЖИК!!! (Пауза. Круглые глаза.) - Ну, и кто это придумал?! – ледяным тоном поинтересовалась Марина - Ну… На этот раз самый умный – тихо ответил Ваня. Опустим же занавес над этой сценой… От автора: Вскоре Марина ушла от Вани, оставив ему на попечение годовалую девочку. Ваня в дочке души не чает, подшился, спиртного в рот не берёт, но по-прежнему радуется жизни.

8 комментариев