Безусловный рекордсмен по долбежке визитерами перспективы проникнуть за заветные двери. Ранее наплевал бы сто раз, да и выжег из памяти каленым железом, а тут произвели не менее четырех холостых заходов, прежде чем оказаться на долгожданной территории. В первый раз отказались предоставлять анкетные данные, необходимые для того, чтобы просто поесть. Эка невесть чего удумали… Приятель устроил бучу в сети – начальники разузнали, смилостивились и пообещали не докучать расспросами при входе. Поверили на слово - пошли сызнова. Поцеловали опечатанное уведомительной (технические причины) бумажкой стекло. Это во второй раз. В третий и четвертый, загодя позвонив, узнавали о неприемлемом лишь вечернем режиме работы. Завелись. В дело уже вступил принцип «кто кого», и страстное желание, несмотря на превратности судьбы, овладеть вожделенными тарелками с традиционными французскими специалитетами, кои в наших палестинах встретишь нечасто. Поставили процесс на двухнедельную паузу и подкатили давешним воскресным днем. Вдоль отеля по тротуару бегает мим в тельняшке, веселит какого-то иностранного ребенка с мамой и беззлобно докапывается до проходящих мимо особ женского пола. Предположил: значит, снова не дано… То ли детский утренник, то ли afterparty у циркачей. Тревога была ложной. Одинокий весельчак радовал праздный люд. Честно говоря, инициатива добрая, жаль мы к таким не привыкшие. Грешным делом, я и сам вначале подумал: мол взрослому мужику больше делать нечего. Зря, конечно. Извини, добродушный, искренний парень!
Сказать по правде, я ожидал увидеть несколько иную планировку. Убранство фирменное, каждый аксессуар вопиет о парижской (и не только) атмосферности, о принадлежности к фактурной событийности брассери. Тут другая каверза подкралась незаметно: функциональности «нуль». Разумно выстроенных посадочных мест немного, и они расположены впритык друг к другу. Зато нехилое число оных пустует, ибо организованы искомые у стойки бара с высокой посадкой, и в виде широкого стола на десять персон с розетками для проведения, подозреваю, что бессмысленных встреч по интересам (примером тому мартовское однодневное безумие – выплеск энергии одноразовых субъектов) и с табуретками, замещающими стулья. Через час ваши спины скажут седокам: до свидания, родные! Разумеется, стакан у барной стойки засадить пред поползновением в номера – дело нужное, просветительское, и даже в чем-то благородное, но полноценно принимать пищу практически негде, ежели попасть в столпотворение любой степени плотности. В летнем режиме открыта уличная зона, но там автотранспорт, ремонтные работы, пешеходы, собачки и прочие запыленные объекты жизнедеятельности. Тем паче, мы почитаем (если они уж имеются в наличии) солидные интерьеры в приватной обстановке. Сосед еще что-то там любит постоянно вещать про сравнение с голодными кошечками, питающимися на улице, но я опущу сии грязные его инсинуации.
Сервис не без чудачеств безобидных, но дружественный и общительный. Сотрапезник превзошел самого себя и прям-таки блистал остроумием и знаниями. Барышня улыбалась, а я удивленно поднимал брови, наблюдая за звездным часом приятеля. Обычно он всех вокруг ненавидит, едва взяв меню в руки. А оно здесь скроено несколько кривовато. Где начало, где конец – ни черта не разобрать. Приходилось уточнять. Напитком заказали липовый чай, мне напомнивший цветочный обыкновенный, поскольку я не знаю, как именно пахнет липа. К нему дали канеле – мини-бисквит с сильно карамельной корочкой, в переводе звучащий: рифленый. Вкусная вещица, жаль, что очень миниатюрная. Комплементом принесли малюсенькую крынку с узким горлом, где спрятались половинки корнишонов в травах для подготовки к трапезе и для очищения рецепторов. А как их очищать-то? Пальцы не влезают, на ладонь вываливать стремно. Ведь о наличии такого вспомогательного атрибута как шпажки или, на худой конец, зубочистки никто, похоже, ничего не слышал. Пришлось брать здоровенную столовую вилку и тыкать неистово с оскалом ею в глиняное чрево.
Разумеется, три четверти обеда составлял раздел «Французская классика». Зря, что ли, мы ездили сюда как на работу почти месяц. Ради него все силы и были направлены!
«Нисуаз». 1250 руб., что для петербургский ресторанов дорого. А ежели дорого, то давайте, удивляйте! Наполнение салата стремилось в претенциозности. Тунец без вопросов. Томатов, картофеля, стручковой фасоли, листьев достаточно. Топы: анчоусы и маринованный артишок выглядят едва заметными единичными элементами. Одна смешная половинка яйца в «мешочек». Вторую пожалели? От сего соус практически не ощущается, ибо замешивать не получается. Анчоусы прозрачны и невесомы. Желтка мало, соли мало, перца мало, чеснока мало. На чём делать замес? Не на чем… Сок давать нечему. «По рецепту юга Франции»? Тогда не кроите на приправах.
Кокот с трюфелем и белыми грибами. Уместную десертную ложку не предлагают, априори советуя воспользоваться большой суповой. Еще одна приборная нелепица. Аромат марочный! Вкус многогранный! Я был бы не против горбушки багета или краюшки тартина.
Луковый суп с сыром Comte, используемым еще в канапе и фондю. Сыр знаковый, текучий. Из-за него я пошел на сделку с совестью и принялся цедить ненавистный вареный репчатый лук. Части с хлебным мякишем и сыром вкусил, жидкость отдал доедать пронырливому сотрапезнику – большому любителю французской луковой мерзости.
Рататуй (по традиционному французскому рецепту). Никогда не ел по традиционному рецепту и не впечатлился. По мне так наш аналог в виде аджапсандали экспрессивнее будет. К качеству овощей и их подаче претензий нет. Есть непонимание в части отсутствия все той же соли и иных приправ. Слепленные тушено-печеные овощи, да и только! Наверное, при наличии охлажденного пузыря с белым вином у меня бы соль мимо прошла пред глазами фиолетовым светом, но руль никто не отменял. А так и лук бы прошел, и «Нисуаз»…
Ригатони Ромеско с пармской ветчиной. Снова кристаллы натрия запропали. Если повар решил заместить соль соленой ветчиной, то стоило увеличить ее массу. Те «втулки» замечательной пасты, которые были сдобрены сыровяленым мясным продуктом, вертелись на рецепторах явно живее, нежели те, кои погрязли в сладострастном болотце печеного перца, а имя тому «Ромеско».
Яблочный Тарт Татен с ванильным мороженым. Та же плошка, что и в случае с овощной горячей закуской, то же спрессованное наполнение, но как блюдо иначе играет! Понятно, сравнивать некорректно, но эта карамельная хрустящая корочка сводила с ума… Вот уж филигранный образчик традиционной французской кухни!
И, все-таки, я не ушел без внимания со стороны весельчака-клоуна. Вышел на улицу – он открыл передо мной воображаемую дверь, сел в машину – он пытался приостановить оранжевое детище корейского автопрома, чтобы я выехал, но таксист не оценил его намерений и пер рыжим клоунским буром… Счастья тебе, милый человек в матросской тельняшке!
