Видимо, окончательно закрыли периметр фундаментального жилого дома с проходом на второй уровень к разномастным пунктам приема пищи посредством ступеней и архитектурной формы по типу ската или пологого спуска. В описываемом ресторане ещё существует первый этаж, кой по слухам с течением времени превратится в «омакасэ» - специфическую систему питания, звучащую как: «накорми меня, братуха, чичи-гага, век воли не видать!», а в дословном переводе с японского: «полагаюсь на Вас», когда «итамаэ» - суши-Шеф, готовит блюда для гостя, посмотрев пристально (наверное) ему в глаза, и следуя собственным принципам в целом и конкретному усмотрению, в частности.
Долго ожидали официального открытия и отлаживания трудовых процессов начального периода работы. Дождались. Пошли. Встречает металлосодержащая девушка со штангой в носовой перегородке, одетая не в кимоно, но в одежду, дозволяющую передвигаться семенящими шажочками. А на ножках у любительницы неприкрытого пирсинга туфельки на высоком каблуке, производящие раздражающие грохочущие звуки. Вот думаю: кто бы сказал людям, что необходимо либо доподлинно соблюдать аутентичность, либо не заморачиваться ею вовсе...
Это Алёшкины капризные блажи. А вот у собрата-акробата стойкое неприятие вызвал вполне цивилизованный мягкотелый диван с деревянными приставными кубами, принятыми мною за подставки для ног, но оказавшимися сиденьями для кратковременного разговора с людьми, присевшими на этот самый диван. В принципе, я и предполагал, что он для сего и выставлен, но сосед прям закипел эмалированным чайником со свистком и сельскохозяйственным декором от увиденного предмета мебели.
Из действительно сомнительного во новообразованном заведении, так это криво выстроенная дверь в приватную комнату. Когда уже успела перекоситься-то?? Внутри комнаты раковина в современных тенденциях, больше напоминающая деревянный настил для душа, нежели место, куда должны сливаться мыльные остатки из рукомойника. Водичка пузырится мыльной пеной на красочных планках. Прикольно!
Так-то визуальные ощущения от интерьерных решений в целом приятные. Целевая аудитория лишь странноватая для заведения не высшей, но высокой ценовой категории. Сходу угадываются чуть ли не социальные обязательства, наложенные самими собою или накладываемые проверяющими органами на тамошнюю администрацию. Друг за другом по отдельности заходят две компании здоровенных детин под предводительством статного молодого человека. То ли детдомовцы, то ли детско-юношеская спортивная школа, то ли школьные утренники на каникулах. А чем потчуют «племя младое, незнакомое»? Поди, тартаром из тунца блюфин с такуаном или же окономияки с кальмаром и креветками? Вопрос риторический, но собрание по интересам чрезвычайно диковинное… А это еще если не брать в расчет мам-селебрити с первоклассниками и собственными мамами. Ведь детского меню я не заметил… Впрочем, как и пенсионного. Извините уж за амикошонство!
Комплементом принесли рисовую тарталетку с черешней, тунцом и соусом юзу. Предпочитаю не ругать бесплатные презенты, но здесь выхода нет. Нечто нарезанное кубиками без вкуса, но с землистым послевкусием. Лучше уж совсем отмените приветственные (не)приятности. Напитком брали чай «Ходзича» по 600 руб. за 500 мл. Обжаренный японский зеленый чай с ароматом орехов и карамели. Дополняющие ингредиенты вторичны, а вот обжарка хорошо чувствуется. Сначала почудился жареный рис в основе.
Кухня полна смыслов и событийных идей. Далеко не каждому понятных, далеко не каждым принятых, но в контексте сравнения с общедоступными концептами наполнение меню основательно выделяется. Дорого, конечно, но, ежели не сходить с ума, то совершенно реально скомпоновать заказ, удобоваримый по стоимости. А приняв во внимание (правда, опосля) действия сотрудников, то возможно и вовсе обойтись относительно малыми потерями.
Морской гребешок с соусом юзу. Просим столовую ложку. Там ведь заправки немало, да и просто так есть гораздо фривольнее. В составе прекрасный гребень, дайкон цветочками, соцветия чего-то и соус, собственно. Мне бы тазик такого… За 1190 не успеваешь рта раскрыть, как приходится закрывать!
Теплый салат с хрустящей уткой и яблоком. Птица котлеткой во фритюре, фрукт спрессованными длинными полосками по дну тарелки. Сверху котлетки ворох кресс-салата, норовящий разлететься по столу. Хрустящая утка дивная и требующая кропотливой проработки. Яблоки неудобны для поедания, однако, и не бессмысленны. Ворох разумный. Подлива, вальяжно плывущая понизу посудины, интересная – сладковатая и фактурная.
Мисо-суп с вонголе. Очень давно не ел, хотя ранее без него с намеко (махонькими грибочками) не обходилась ни одна подобная трапеза. Вонголе (три створки) вижу впервые. Классический супец без особых наворотов. Плошка объемом идентична чашке для капучино.
Ролл маки (угорь, фуа-гра, жареный омлет). Шесть единиц. Ролл скорее урамаки (наизнанку). Отменный продукт, коему не нужны никакие соевые добавки. Хватает канонических имбиря и корня васаби – настоящего, натертого, жгучего. 1290 денег. В наличии имеется фирменный ролл «Jidai», но он стоит почти трешку. Наверное, с вкраплениями съедобной платины…
Гедза с креветкой. Увидел – опешил, но для заведения благо, что пельмени вывешены в разделе горячих закусок. Для основных позиций три штучки смотрелись бы преступлением против человечности. Вариант морского гребешка. Открыл «топку» и захлопнул моментально, заперев оную на три засова. Пикантный соус увеличивает мимолетное восприятие.
Утка с клубникой и шою-бальзамиком (вариация соевого соуса). Ягода увесистая, сочная, но лежит громоздким «тюленем» прямо поверху птичьих отрезов. Цветочки рядом, точечки вокруг, полосочки. Нормальная утка, не единожды отведанная.
Юзу-тарт с меренгой. Десерт обернут съедобным золотым одеяльцем. Обожженный итальянский белковый крем. Песочный постамент твердохарактерный – надо прикладывать усилия для отламывания. Разновидность достойная, вместе с тем, среднестатистическая. Соус юзу фрагментарными посылами, мною упущенными. Сосед чего-то там наковырял, но он всем следопытам Макар (отсылка к детскому советскому телефильму).
Сервис вежливый, практически безмолвный и чудаковатый. У парня такой тихий голос, что несколько раз приходилось переспрашивать. По-видимому, в силу данных причин он работал по собственному разумению. Чай принес, разлил и треть чайника унес. Куда? Оказывается, доливать воду. Это, разумеется, поощрительно, но стоило бы проинформировать пьющих, а то сосед чуть в обморок не грохнулся, подозревая неладное. Терпимее надо быть к людям! (Обращение к обоим). Потом соевый соус налил в блюдца к роллу, и так промасленному до корней. Налил, унес нетронутое и вылил. Расточительство во всей своей неприглядной форме… Ближе к расчету чайник снова унес, и принес наполнять чашки уже после выдачи чека. Тут я вообще потерял сюжетную нить, постепенно превратившись в потерянного сотрапезника. На выходе, приглядевшись в счет, узрел десерт, обошедшийся нам бесплатно. И снова втихую… Зачем? Почему? Кто виноват? Кого благодарить? Кому протянуть руку дружбы? «Но есть и божий суд, наперсники разврата!» Упс, Лермонтов не сюда…