Забавные литературные эпизоды-12+1

Старинный двухэтажный дом кремового цвета помещался на бульварном кольце в глубине чахлого сада, отделенного от тротуара кольца резною чугунною решеткой. Небольшая площадка перед домом была заасфальтирована, и в зимнее время на ней возвышался сугроб с лопатой, а в летнее время она превращалась в великолепнейшее отделение летнего ресторана под парусиновым тентом. Дом назывался "домом Грибоедова" на том основании, что будто бы некогда им владела тетка писателя - Александра Сергеевича Грибоедова. Ну владела или не владела - мы того не знаем. Помнится даже, что, кажется, никакой тетки-домовладелицы у Грибоедова не было... Однако дом так называли. Более того, один московский врун рассказывал, что якобы вот во втором этаже, в круглом зале с колоннами, знаменитый писатель читал отрывки из "Горя от ума" этой самой тетке, раскинувшейся на софе, а впрочем, черт его знает, может быть, и читал, не важно это! … Весь нижний этаж теткиного дома был занят рестораном, и каким рестораном! По справедливости он считался самым лучшим в Москве. И не только потому, что размещался он в двух больших залах со сводчатыми потолками, расписанными лиловыми лошадьми с ассирийскими гривами, не только потому, что на каждом столике помещалась лампа, накрытая шалью, не только потому, что туда не мог проникнуть первый попавшийся человек с улицы, а еще и потому, что качеством своей провизии Грибоедов бил любой ресторан в Москве, как хотел, и что эту провизию отпускали по самой сходной, отнюдь не обременительной цене. Поэтому нет ничего удивительного в таком хотя бы разговоре, который однажды слышал автор этих правдивейших строк у чугунной решетки Грибоедова: - Ты где сегодня ужинаешь, Амвросий? - Что за вопрос, конечно, здесь, дорогой Фока! Арчибальд Арчибальдович шепнул мне сегодня, что будут порционные судачки а натюрель. Виртуозная штука! - Умеешь ты жить, Амвросий! - со вздохом отвечал тощий, запущенный, с карбункулом на шее Фока румяногубому гиганту, золотистоволосому, пышнощекому Амвросию-поэту. - Никакого уменья особенного у меня нету, - возражал Амвросий, - а обыкновенное желание жить по-человечески. Ты хочешь сказать, Фока, что судачки можно встретить и в "Колизее". Но в "Колизее" порция судачков стоит тринадцать рублей пятнадцать копеек, а у нас - пять пятьдесят! Кроме того, в "Колизее" судачки третьедневочные, и, кроме того, еще у тебя нет гарантии, что ты не получишь в "Колизее" виноградной кистью по морде от первого попавшего молодого человека, ворвавшегося с театрального проезда. Нет, я категорически против "Колизея", - гремел на весь бульвар гастроном Амвросий. - Не уговаривай меня, Фока! - Я не уговариваю тебя, Амвросий, - пищал Фока. - Дома можно поужинать. - Слуга покорный, - трубил Амвросий, - представляю себе твою жену, пытающуюся соорудить в кастрюльке в общей кухне дома порционные судачки а натюрель! Ги-ги-ги!.. Оревуар, Фока! - и, напевая, Амвросий устремлялся к веранде под тентом. Эх-хо-хо... Да, было, было!.. Помнят московские старожилы знаменитого Грибоедова! Что отварные порционные судачки! Дешевка это, милый Амвросий! А стерлядь, стерлядь в серебристой кастрюльке, стерлядь кусками, переложенными раковыми шейками и свежей икрой? А яйца-кокотт с шампиньоновым пюре в чашечках? А филейчики из дроздов вам не нравились? С трюфелями? Перепела по-генуэзски? Десять с полтиной! Да джаз, да вежливая услуга! А в июле, когда вся семья на даче, а вас неотложные литературные дела держат в городе, - на веранде, в тени вьющегося винограда, в золотом пятне на чистейшей скатерти тарелочка супа-прентаньер? Помните, Амвросий? Ну что же спрашивать! По губам вашим вижу, что помните. Что ваши сижки, судачки! А дупеля, гаршнепы, бекасы, вальдшнепы по сезону, перепела, кулики? Шипящий в горле нарзан?! Но довольно, ты отвлекаешься, читатель! За мной!..

13 комментариев

  • Lera Lee
    Lera Lee  → Victory  4 мая 2009 в 21:26
    Гурман
    19 отзывов 160

    Опять же - помощь гугла не потребуется.

  • Борис
    Борис  → Victory  4 мая 2009 в 22:37
    Гурман
    238 отзывов 5666

    "Как нам реорганизовать Рабкрин", что ли?

  • Onegin
    Onegin  → Victory  4 мая 2009 в 22:51
    Ценитель
    16 отзывов 43

    ТОВАРИЩИ!!! Ну разве же можно так про Булгакова ("Мастер и Маргарита")!! Прямо сердце кровью обливается! =)))

  • Onegin
    Onegin  → Victory  4 мая 2009 в 22:56
    Ценитель
    16 отзывов 43

    Борис, шутки-шутками, но потом Ваши слова начинают цитировать и рождаются позже "Львы Николаевичи Достоевские" :)

    • Борис
      Борис  → Onegin  4 мая 2009 в 23:11
      Гурман
      238 отзывов 5666

      Лев - хороший автор! Про Рабкрина и его приключения на Мадагаскаре хорошо прописал. Я плакаль. Особенно, это место, где Декстер к Доктору Хаусу попал.

  • patrik
    patrik  → Victory  5 мая 2009 в 00:53
    Ценитель
    2 отзыва 98

    и чего?

  • Victory
    Victory  → Victory  5 мая 2009 в 21:31
    Гуру
    130 отзывов 3614

    Оказывается, этот ресторан жив. Материал, кажется, лета прошлого года.

    АМПИР С ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ ЛИЦОМ

    В конце прошлого года в Москве, в доме на пересечении Садовой-Триумфальной улицы и Воротниковского переулка открылся ресторан «Грибоедов». Идея проекта принадлежит Антону Табакову, реализовал ее Евгений Гаврилов, который ныне является генеральным директором заведения. Автор интерьера — Александр Адабашьян, широкой публике известный как сценарист, режиссер и актер, в частности, по роли Берлиоза в телефильме «Мастер и Маргарита». По образованию Адабашьян — художник, окончил Строгановку. «Грибоедов» — далеко не первый его ресторанный проект. Достаточно вспомнить, что с тем же Табаковым они вместе работали над «Обломовым».

    Концепция нового ресторана, как нетрудно догадаться, отсылает к «Грибоедову» булгаковскому, МАССОЛИТовскому. Впрочем, слишком явных параллелей с литературным прототипом в нем не прослеживается. Скорее очередной табаковско-адабашьяновский проект стал одним из проявлений чувствующейся сегодня даже в сериалах тоски по имперскому величию страны и вместе с тем по домашнему уюту и большим порциям понятной и вкусной пищи — всем тем простым вещам, которых так не хватает взрослым жителям современного мегаполиса. И управляющий «Грибоедова» Наталья Чайкина, и Александр Адабашьян настаивают на том, что главное в этом ресторане — именно кухня, ну а интерьеры… а интерьеры — потом.

    КАК МАЛОЕ ПОБЕЖДАЕТ ВЕЛИКОЕ

    Сказать о «Грибоедове», что он воссоздает атмосферу 20—30-х годов прошлого века, было бы слишком просто, хотя характерные элементы тех лет, в значительной своей части — подлинные, присутствуют в его стенах в изобилии. По замыслу создателей, этот ресторан — попытка примирить «большой стиль» с маленькой человеческой жизнью.

    Ампир с его черными дубовыми столами и белыми накрахмаленными скатертями, пятиметровым потолком, тяжеловесными гарнитурами и этажерками по стенам «заземляется» домашним меню, маленькими рекламными плакатиками на стенах, уютно нависающими балкончиками, хрустальными вазами с конфетами и апельсинами на столах. Советская поваренная книга в одном углу ресторана «уравновешивает» миниатюрный бюстик Сталина в другом, а чайный сервиз из тех, что советские хозяйки держали в серванте и ставили на стол только в особо торжественных случаях, — фантасмагорические элементы гигантизма, вырастающие, натурально, из стен.

    Присутствие последних легенда «Грибоедова» объясняет следующим образом. В двадцатые годы, когда люди были полны самых высоких надежд, строители здания, где ныне помещается ресторан, рассчитывали, что образцовый советский человек со временем станет приблизительно пятиметрового роста. Исходя из этого, с прицелом на будущее и создавалась обстановка. Потом, конечно, ее пришлось подгонять под не желающую вытягиваться и до половины запланированной длины публику, но кое-что от грандиозных замыслов осталось. Современные посетители созерцают остатки былого размаха: балюстраду великанской лестницы, гигантский деревянный стул, частично замурованный в стену, рядом с которым для контраста поставлено совершенно обычных габаритов фортепиано. Залы ресторана украшены фресками, многие герои которых изображены приблизительно по пояс: потолок «срезает» нарисованные фигуры — еще одно последствие якобы проведенной в здании перепланировки. Раритетные каминные часы стоят аккурат под запечатленными на стене ногами огромной девочки. По другую сторону от сверхчеловеческих картин на вполне нормальных стеллажах, тонированных под красное дерево, — обыкновенные, человеческие книги: Лермонтов, Макаренко, Горький, Анатоль Франс, Шолом-Алейхем... И так повсюду: рудименты гигантизма сталкиваются с простой, домашней обстановкой, причем от их сопоставления выигрывает отнюдь не большой — в буквальном смысле — стиль. Авторитарный ампир приспосабливается под обывательские вкусы — пространство, выдержанное почти в черно-белой гамме (темное дерево, молочно-белые колонны и потолок, крахмальные скатерти и салфетки), населяют фикусы, фарфоровые и бронзовые статуэтки и прочие душевные мелочи.

    ПИДЖАК АДАБАШЬЯНА

    Впрочем, предоставим слово самому автору интерьера. Итак, рассказывает Александр Адабашьян:

    — История начиналась с того, что Антон Табаков предложил концепцию. Название «Грибоедов» потащило за собой всю логику интерьера, костюмы официантов, мебель, скатерти, ковровые дорожки и т.д. Оно отсылает нас к эпохе деградации советского ампира — сначала строили помещения чудовищной высоты, а потом начали делить их перекрытиями — и вместе с тем его очеловечивания. Я ехидно называю этот стиль антропоморфным. Безусловно, «Грибоедов» — ресторан ностальгический, но не стилизованный под какое-то четко определенное время. И те, кому за 70, и те, кому едва минуло 30, находят в нем что-то свое.

    Вообще по части интерьера мы не стремились сильно упражняться. Все-таки в ресторане концентрироваться надо на столах и еде. Поэтому старались сделать так, чтобы гости в первую очередь обращали внимание на белые скатерти, хрусталь, вазы с апельсинами... А уже потом, разглядывая зал, — на сюрреалистические фрески и прочие элементы гигантизма. Очень хотелось сделать атмосферу теплой, уютной. Не последнюю роль в этом играет освещение — зеленые и белые настольные лампы, настоящие, из славных советских времен.

    — Помещение досталось «Грибоедову» от ресторана югославской кухни. Многое пришлось менять?

    — Нет, мы решили по максимуму сохранить то, что здесь было хорошего. Перепланировку сделали минимальную: кухня, залы — все осталось на месте. Правда, бар уже при нас появился. И санузлы переделали. Теперь они качественные, обкомовские. Хорошая сантехника, стены, которые легко чистятся и не отвлекают внимания, — помещение краткого функционального пребывания.

    В целом же осталось множество наследственных черт. Их проще обыграть в интерьере, чем мучительно убирать. К тому же некоторые ходы в дизайне диктует само помещение, его особенности. Надо, например, скрадывать чрезмерную высоту потолка. У нас для этой цели служат балюстрады наверху. Мы их аккуратно разобрали, почистили, затонировали под красное дерево. Сидеть в необъятном по высоте помещении очень неуютно, но наши балюстрады дают людям, находящимся в зале, ощущение потолка над головой. И вместе с тем они также являют собой элемент советского ампира.

    — Проводку оставили открытой тоже из концептуальных соображений?

    — Да, в основном она несет декоративную функцию, а местами нам просто не хотелось штробить стены, тянуть провода и т.д. Вообще, если в помещении есть какой-то характерный недостаток, не надо пытаться его задекорировать, спрятать. Лучше, напротив, выпятить и тем самым превратить в достоинство, придав помещению индивидуальность.

    — Мебель полностью обновили?

    — Кое-что сохранили, кое-что доделали. Столы, например, сами придумали.

    — Планируются ли какие-то постепенные изменения в дизайне интерьера, мелкие новшества?

    — Скоро появятся фотомонтажи с портретами писателей прошлого века, которые якобы бывали в этом ресторане. Когда потеплеет, заработает летняя площадка вроде тех, что видишь в старом кино, с полосатыми тентами. Естественно, залы будут еще заполняться «бытом». Как квартира с какого-то момента начинает жить собственной жизнью, как пиджак принимает форму вашего тела, так и ресторанный интерьер — в нем появляются совершенно неожиданные вещи, мебель, которая ставится так, как удобнее, а не так, как на плане.

    — А на вас самого «Грибоедов» действует так, как он должен действовать на посетителей?

    — Да, мне здесь очень интересно, комфортно и спокойно, даже когда прихожу не отдохнуть, а просто по каким-то делам. Для меня «Грибоедов» это «Там, где светло и чисто» — есть такой рассказ у Хемингуэя.

    Источник