«Французы дали миру фрак, дуэль, вуаль, Шампань, Коньяк,
В любви открыли скуку тет-а-тета,
Интим пижам, макияж для дам, и формулу «Шерше ля фам»,
И лексику всемирного балета: …»
В.И. Темнов «Куплеты про «Березку». «Париж».
Время уходит, годы бегут, часы тикают… что там еще есть в наличии по поводу безвозвратной тленности бытия? А есть тройная формула Набокова. В одном своем романе он описывает человеческое бытие через три «не»: невозвратимость, несбыточность и неизбежность. Так вот Алёша решил со второй набоковской ипостасью побороться на старости лет, переводя это абстрактное понятие в плоскость материального восприятия.
Во времена студенческой молодости я частенько заслушивался нецензурными куплетами знаменитого В.И. Темнова - баяниста хореографического ансамбля «Березка». Квартирные записи были плохенькие (самым старым их них ныне вообще чуть ли не 50 лет с гаком), но они четко и остроумно передавали зарубежную жизнь, вечно кочующего по планете танцевального коллектива. Еще в марте, увидев в продаже билеты на сентябрь, решил, что пора проявить настойчивость и все-таки проникнуться русскими народными хороводами в национальных костюмах. Осуществив задуманное, я не мог не выказать уважение мастеру художественного слова и эпистолярного жанра, а потому посетил расположенный недалеко от Московского международного Дома музыки французский ресторан, чтобы усилить эмоциональную составляющую, тем более что парижские куплеты чтеца считаются одними из самых высокохудожественных: они описывают жизнь простым человеческим языком и построены на тонкой игре слов.
Два посещения. Пятничное перед концертом с рыбой и белым «Riesling», и субботнее перед отъездом с мясом и красным «Pinot Noire». В обоих случаях на десерт имели место быть открытые французские пироги с разнонаправленными характеристиками. Накануне узнал, что Алексей – «неубиваемая лошадь» с разве что повышенным уровнем триглицеридов. С таким образом жизни удивительно, что лишь они одни взбунтовались… Менять этот самый образ решил по возвращению домой большей физической активностью, держа за пазухой отказ от сахара, выпечки и белого риса с картофелем. Алкоголь пока попридержу в заначках, чтобы окончательно с глузды не съехать.
У дверей встречают хрен знает кто ядовито-небесно-лазурного цвета в галстуках и с хвостами. То ли сурикаты, то ли хорьки, то ли суслики. Как они соотносятся с Пятой республикой история умалчивает, а спрашивать у сотрудников было не с руки. Может сие личное… До боли сокровенное и интимное…
Шестилетний ресторан – детище шефа Эрика Ле Прово, работающего в России уже более тридцати годин. Ожидал некий жизнеутверждающий перфоманс с аутентичным налетом, особенно при наличии таких сказочных охранников, а увидел вполне себе цивилизованное спокойное трехзальное заведение, в котором днем занято полтора стола. Дальний из залов затемнен и работает только вечером, зал справа – кондитерская для кофе-чаепития с бубликами да рогаликами, ну а слева - дневной, где я и восседал в оба визита, глядя в окно и параллельно на возлежавшего меланхоличного зайца с книжкой.
Меню изобилует французскими специалитетами с самыми разными маркировками: от популярных до традиционных. Ценник увесистый. Благо пятничным днем облагодетельствуют скидкой на кухню в 20%. В моем случае – дарственная на бокал белого вина с парой дополнительных глотков. В субботу же аттракцион невиданной щедрости отдыхает от трудов праведных. Разумеется, перед прибытием ознакомился с возможными предложениями, но по факту кефали в наличии не оказалось. Ни в качестве тартара, ни в разделе основных горячих блюд. Что, впрочем, немудрено. Обидно, конечно, но нечто подобное предполагалось. Вон bluefin на каждом шагу свербит глаза, а кефаль, видимо, - вид исчезающий.
Тартар из форели с кориандром, микс-салатом и тостами. Тосты – три скелетированных мини-слайса. Микс-салат – листик поверху тартара с щепоткой семечек подсолнечника. Рубленая рыба фееричная. Активное послевкусие с переходами от азиатских нот и дальше на запад, в европейскую сторону, собирающими по пути все пряности мира. Неужто так кориандр меня торкнул?? А ведь и не скажешь про нашу обычную поселковую кинзу ничего подобного…
Салат с утиной грудкой, со специями и сезонными фруктами. Массивная порция. Из сезонных фруктов инжир и виноград. Какой-то больно южный у нас сезон… Травы много, но она уверенно гармонирует с остальными ингредиентами. Птичьи слайсы мне показались несколько горьковатыми, но попеняю на рецепторы – они с утра привыкли к кашке и омлету, а не к копченой утке и красному вину. Хотя про красное я безбожно вру! Причислим одну утку к когорте исключительно редких завтраков.
Буррид (прованский рыбный суп) с соусом айоли, сыром Эмменталь и крутонами. Маркировка «корона» - классика меню. Вместо крутонов все та же тройка скелетированных мини-тостов. Вязкому супу с перетертой рыбой и густым крем-бульоном добавляем еще большей вязкости, опрокидывая в него сыр и половинку майонезного айоли, не забывая про триглицериды, будь они не ладны. Под охлажденный «Рислинг» «дела идут, контора пишет!» Теперь вот наравне с буйабесом будут иметь ввиду и этот аппетитный прованский супец.
Велюте из каштанов с белыми грибами и трюфельным ароматом. Маркировка «молния», говорящая о повышенной популярности блюда. Тут все предельно ясно. Каштановый крем с легким запахом изысканности и небольшим числом грибных вкраплений. Потребляется легко и непринужденно.
Филе судака с луком-пореем, сморчками и соусом «белое вино». Ну куда ж мы без усиления винной составляющей на фоне отсутствующей кефали… Обжигающая толстостенная латка с пульсирующими продуктами, создающими грандиозное впечатление. А при помощи остатков багета добираем последние капли соуса, увеличивая концентрацию радости.
Стейк мясника на планче, сливочное картофельное пюре, соус из шампиньонов и сморчков. Снова маркировка «молния». Вместо планчи каноническое белоснежное плато. Степень прожарки мяса по совету шефа – medium rare. Больше всего мне понравился сморчок на вершине пюре. Запил его красненьким и завис, проникнувши послевкусием. Блюдо из качественных продуктов, но откровением не ставшее. Так я и не понял: на планче просто готовили или на ней должны были вынести стейк?
Грушевый тарт татен и сливовый тарт с фисташками. По желанию в десерты добавляют шарик ванильного мороженого, но я пошел в отказ. Диета, мать-перемать! В первом солирует сладкая груша, возлежащая на тончайшей полоске песочного теста, во втором же на первый план выходит вся углеводная мощь с парой половинок сливы, закопавшихся в орехово-песочно-медовой паутине. Триглицериды-падлы радовались как никогда!
Сначала треть пути шел до Ленинградского вокзала, а потом, уже прикатив на Московский, надумал до Царского Села вовсе пешком идти. Пушкин ведь с набережной Мойки ходил туда ногами, а чем я хуже в плане выносливости?! Правда, потолкавшись метров сто пятьдесят, лавируя промеж туристов с баулами и тюками, решил не сходить с ума и пересел на общественный транспорт. Всяк поступательное движение туловищем в борьбе за снижение веса (такси – зло). Тем паче перед взором до сих пор стоят сногсшибательные эквилибристические народные танцы! Девичья невесомая поступь да бравые виртуозные карусели разухабистых парней…
«… тандю, плие, жете, ронд де жамб,
фондю, фраппе и гранд батман,
на пор-де-бра средина экзерсиса,
адажио, глиссад, томбе,
сиссон ферме, па-де-бурре,
препарасьон и два антраша-сиса!»
Автор тот же.